0,6% — это доля в поверхностном стоке Туркменистана, речек, сток которых формируется на его территории. Все остальное — трансграничные воды.

Туркменистан, тот пример стран, где жаркий, сухой климат и практически полное отсутствие собственных источников водных ресурсов. Страна полностью зависит от объема стока  трансграничных рек – Амударьи, Мургаба, Теджена и Атрека.

На Амударью приходиться около 90% всех водных ресурсов Туркменистана. Строительство Каракумского канала в 50-ые-80-ые годы прошлого века позволило обеспечить поливной водой сотни тысяч гектаров земель.

Страна критически зависит от объема стока Амударьи, и эта зависимость от трансграничных водных артерий больше, чем у любой другой страны Центральной Азии. Негативные погодные явления, к примеру засухи, в этой связи могут оказывать сильное воздействие на сельское хозяйство, уменьшая урожайность культур в года сильной засухи на 25-30% и больше.

На собственные водные ресурсы, формирующие на территории страны приходиться порядка 2% от общего объема. Это мелкие речушки в Копетдаге и Кугитангтау, подземные воды.

Казалось бы, в таких сложных условиях Туркменистан должен быть примером для других стран региона по рациональности потребления воды. Однако ситуация прямо противоположная. Туркмения является лидером по водопотреблению на душу населения, существенно опережая всех соседей, являясь одним из мировых лидеров в этом антирейтинге.

Это еще более может показаться нелепым, в связи с тем, что в Туркменистане численность населения наименьшая – менее 5 миллионов человек, когда в Узбекистане – почти 33 миллиона, Таджикистане свыше 9 миллионов, Киргизии – 6,3 миллиона и в Афганистане – более 37 миллионов.

По данным ФАО (за 2004-2010 г.г.)  в Туркменистане водопотребление составляет 5952 м3/чел., Узбекистане – 2158, Таджикистане – 1762, Киргизии – 1575, Казахстане – 1319, в Афганистане – 937 м3/чел.

То есть в среднем на одного человека Туркменистан в 6,4 раза потребляет воды больше, чем в Афганистане, 4,5 раза чем в Казахстане и в 2,8 раза, чем в Узбекистане. При том, что во всех этих странах климат аридный и в Афганистане даже в большей степени.

Водозабор Амударьи по странам за последние 11 лет (без Афганистана)

Несмотря на то, что население Туркмении в разы меньше, чем в Узбекистане объем водозабора из Амударьи у этих двух стран почти одинаков. За 2009-2020 года в среднем на Туркменистан в период вегетации приходилось 13,85 км3, а Узбекистан – 15,1 км3. В межвегетационный период Туркменистан забирает воды даже больше, чем Узбекистан – 6,4 против 6,2 км3.

На Узбекистан и Туркменистан приходиться основной объем водозабора из Амударьи. В итоге до устья реки почти не чего не доходит. В сезон вегетации 2011 года до Арала дошло всего 0,52 км3 воды, при том, что за этот же период Туркменистан забрал 10,55 км3, Узбекистан – 11,27 км3.

Здесь было Аральское море

В 2013 году в вегетационный период в Арал поступило всего 0,92 км3, 2014 – 2,8 км3, 2016 – 1,4 км3, 2018 – 0,46 км3, 2019 – 1,94 км3, 2020 – 1,04 км3.

Лишь в отдельные годы этот объем может быть существенен, что связано, как правило с погодными условиями. В частности, 2010 – 14,59 км3, 2015 – 5,37 км3 и в 2017 – 9,42 км3.

Полностью завися по сути от единственного источника водных ресурсов при орошаемом земледелии, аграрный сектор страны находиться в условиях постоянного риска. Так за последние 10 лет было две сильные засухи – 2010/2011 г.г. и 2017-2018 г.г. Также меньше обычного сток был в 2013 и 2020 годах.

Фактический водозабор вод Амударьи Туркменистаном за последние 5 лет (указана сумма вегетационного периода года и следующего межгодового не вегетационного)

Из-за засухи 2011 года в период вегетации водозабор Туркменистаном составил всего 10,55 км3, что составляет только 76% от среднего значения за последние 10 лет. В 2018 году водозабор составил 13 км3. И если в среднем течении ситуация была не критична, то в низовьях, в Дашогузском велаяте водообеспеченность (фактический объем водозабора по отношению к выделенному межгосударственными договоренностями лимиту) составила всего 66%. При чем, по отдельным месячным декадам водообеспеченность составляла 25-30%, что по сути означает, что посевы в эти периоды поливать было просто не чем.

Больше всего рискам дефицита воды подвержен Дашогузский велаят (область), находящегося в низовьях Амударьи. Имея совсем несущественный доступ к руслу реки, почти вся вода доставляется в регион по межгосударственным оросительным каналам, построенным в советское время. При этом это самый аграрный регион страны, большая часть внутреннего валового продукта формирует именно сельское хозяйство. Для большей части местного населения оно главный источник дохода.

Забор воды в период вегетации (1 апреля- 1 октября)

Ставшая хронической не хватка воды накладывается на экологические проблемы – засоление земель и грунтовых вод, негативное воздействие Аралкума – соляной пустыни на месте высохшего Арала, изнашивание ирригационной системы.

Если рассмотреть водообеспеченность региона за последние 10 лет то, картина следующая:

В 2010 году этот показатель составил 85%, 2011 – 54,5%, 2012 – 101,7%, 2013 – 84,2%, 2014 – 88%, 2015 – 89%, 2016 – 77%, 2017 – 87%, 2018 – 66%, 2019 – 96% и в 2020 – 70%.

Как видим из статистика за 10 лет регион лишь раз совсем не существенно превысил межгосударственный лимит по водозабору. В 2011, 2016, 2018 и 2020 году этот показатель составлял всего 54-77%.

Изнашивание ирригационной системы и нерациональность использования водных ресурсов — острейшая проблема для всех стран низовий Амударьи и Сырдарьи.

В отчете «Ситуационный анализ по состоянию изменения климата Туркменистана» (2017 г.) подготовленным сотрудниками Института Пустынь АН Туркменистана Б. Мамедовым и Г. Аллабердыевым отмечается, что «в настоящее время практически все регионы страны испытывают дефицит водных ресурсов. Наиболее остро это ощущается в Дашогузском и Балканском велаятах. Одна из основных причин дефицита водных ресурсов – их нерациональное использование».

Специалистами отмечаются конкретные причины — периодическое маловодье водотоков; большие потери воды, низкий кпд оросительных систем; несовершенство техники полива сельскохозяйственных культур; несовершенство системы учёта воды; отсутствие эффективного механизма водосбережения; отсутствие свободных водных ресурсов для развития орошаемого земледелия; неудовлетворительная планировка орошаемых земель.

Вопрос рациональности приобретает еще большею остроту, в связи с глобальным изменением климата. Территория Туркменистана особо уязвима перед вызванными им негативными факторами. По всем прогнозам в регионе ожидается дальнейший рост температуры и нарушение устоявшегося баланса ледников региона, что вызовет сокращение стока основных рек. По прогнозам узбекских ученых к 2100 году сток Амударьи может сократиться на 15%.

Как отмечают Б. Мамедов и Г. Аллабердыев «уменьшение числа поливов хлопчатника только на одну единицу снижает его урожайность на 4–6%».  

«В результате дефицита поливной воды может усилиться деградация пахотных земель (интенсивное засоление, все виды эрозии почв), сокращение и деградация естественных пастбищ. Снижение продуктивности пастбищ приведёт к уменьшению эффективности работы овцеводческой отрасли (снизится выход мяса и шерсти)» — отмечается в отчете.

Если все оставить как есть, ситуация продолжит усугубляться. Та же проблема засоления земель в Дашогузском велаяте уже приобретает катастрофичный характер. Без срочного вмешательства «пациента» будет очень сложно реанимировать.


Использованы данные:

Аналитические отчеты Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии (МКВК) Центральной Азии по проблемам регулирования, рационального использования и охраны водных ресурсов межгосударственных источников. 2009-2020 г.г.

Ирригация в Центральной Азии в цифрах (ФАО), 2012 год.

«Ситуационный анализ по состоянию изменения климата Туркменистана», 2017 г.

©  МетеоЖурнал